eng
 
InRock, No. 1 (57), 2013
Андрей Сучилин – личность культовая. Московская школа рок-авангарда неотделима от деятельности Сучилина в группе "До мажор" и других проектах, от его экспериментальных записей с Сергеем Летовым, Александром Пиллаевым и Трэйси Дрэйком, продюсерской и издательской работы. При этом Сучилин никогда к "прогрессиву" как таковому не тяготел, предпочитая уютной работе "в фарватере" гигантов иллюзорную славу бунтаря-авангардиста, свободного художника и если уж последователя, то лишь самого Роберта Фриппа (в школе которого Guitar Craft обучался в начале 90-х и чью манеру игры глубоко прочувствовал). И до сих пор он таковым и остается – независимым, интеллектуальным, мобильным антагонистом всему и вся, творящим (или не творящим) лишь по своему хотению и разумению. Даже название его группы, по сей день существующей в разных формах – "До мажор" – отдает радикализмом и минимализмом: самая "простая" тональность, белоклавишная, первородная. Альбом "Ноэма" был записан "До мажором" в 1990 году и существовал в двух видах – самиздатовского двойного кассетного релиза и слегка сокращенного "одинарного" винилового издания на "Мелодии". И, что очень странно, по сей день не был выпущен на CD, давно став коллекционной редкостью. Спасибо "Геометрии", спустя 23 года этот шедевр может занять достойное место на полках как старых, так и новых поклонников прогрессива, джаза и авангарда. История создания альбома и его записи подробно изложена в книге А. Кушнира "100 магнитоальбомов советского рока", соответствующая глава которой приведена в обширном буклете к изданию, поэтому не будем повторяться. Скажем лишь – будучи для 1990 года записью, явно предвосхитившей время, сегодня "Ноэма" слушается на удивление актуально и остро. Ничуть не устаревшая смесь фриппертроники, эмбиента, нью-эйджа и "новой волны", сдобренная толикой иронично переосмысленных массовых жанров (что вообще было характерно для позднесоветского рока) – босса-нов, блюзов, маршей... На одном полюсе – предельно продуманные, с выписанными инструментальными партиями, слоями уложенные "жесткие" композиции типа "Хина Вишну" или "Шаги", на другом – абсолютно свободные импровизации ("Невский пирог", "Блюз"). Наслоения и переклички клавишных, гитары ("чистой" и препарированной), грувового баса, электронных и живых барабанов, саксофона и флейты, опционального женского и мужского ("хорового") вокала – партитура концептуально выстроена и даже слишком выверена, при кажущейся импровизационности здесь властвует сучилинский "учет и контроль". Музыка по преимуществу инструментальная, но вещи со словами намертво врезаются в память: это легендарные строчки про газ зарин-заман, который "уничтожает всё живое" и особенно опасен для велосипедистов ("Зарин-заман"); издевательские вирши о том, что "жизнь прожить – это делу служить" ("Шаги"), обе спеты трепетным голосом Екатерины Ковалевой; и монументальная вещь "Лукин", в которой на фоне сгущающегося гитарного безумия и нарастающей шизофонии звучат голосовые сэмплы из интервью русского фри-джазового музыканта и художника Виктора Лукина, волею судеб оказавшегося в непальской тюрьме... Состав, собранный Сучилиным для записи альбома, быть может, тогда отличался спонтанностью, но сегодня многие его участники – признанные ветераны отечественного рока: клавишник Александр Соколов, барабанщик Михаил Плотников, флейтист и саксофонист Александр Воронин (к сожалению, скончавшийся в конце 90-х)... Полтора часа непростого и изысканного слушания, заканчивающегося гротескным "маршем темных сил", не оставляющего надежды на "хороший исход" – такова "Ноэма", один из краеугольных камней в истории отечественного прог-авангарда.

Елена Савицкая
InRock, No. 1 (57), 2013