eng
 
Афиша, 2003, № 18

Диск ладный, певучий и восхитительный. И, что удивительно, в самом деле новый - Леонид Фёдоров так долго ходил вокруг переделок старого да около всяких будетлянских анабэн, что продолжи он в подобном блаженном духе - простили бы и одобрили. Жилец вершин всё-таки. Но нет, он надышал добрую дюжину совершенно неслыханных песен, из которых всего-то парочка была как-то засвечена ранее. Каждую из песен подмывает не откладывая подобрать на гитаре - хотя я и не умею этого делать. Особенно №4 («Полнеба») и №7 («Печаль») - это создания уровня «Зимы» и той же «Птицы», сверхсрочное песенное искусство. Стилистически «Лиловый день» совпадает с предыдущим фёдоровским сольником «Четыре с половиной тонны» - та же кухонно-рюмочная акустика, нарочито криминальные грязь и копоть записи, капающие краны, нестройные хоры неопохмелённых гостей, отзвуки тараканьих бегов под обоями. Голос Фёдорова звучит как давно, с прошлого вечера, уже сорванный. А на гитаре он играет - примерно как Цой в 1982-м. И в этом жухлом, словно бы пигментированном, саунде «Лилового дня» живёт восторг свежесочинённой, начерно исполненной песни.

Этот восторг имеет под собой плодородную почву - потому что новые фёдоровские композиции выразительны необыкновенно и против воли запоминаются с первого же прогона. Умеет же человек присочинить мелодию! Фёдоров, этот Левша русского рока, куёт музыку, невзначай сообразуясь с аглицким понятием lo-fi - то есть пишется нарочито небрежно и кустарно. Так, словно плёнку взяли да и начистили кирпичом. Но при кажущейся наивности исполнения звукоизмещение этой пластинки велико: за гитарой и голосом поминутно увязываются какие-то свистульки, жалейки, колотушки, обрывки симфоний и прочая небывальщина. Аппарат получается сложный, неказистый с обшивки, но летательный. Странно и удивительно слышать, как русская голоштанная рок-акустика оказывается украдкой напоенной звуками большого авангарда, серьёзной классики и просто передовой саунд-эстетики. Не зря же на этом диске, воспевающем «музыку мою с добрым взглядом», среди прочих выражена благодарность Име Сумак, Рахманинову и новой японской музыке. Самому Фёдорову тоже надобно объявить серьёзную благодарность за то, что он придумал, куда нам можно двигаться дальше, ни много ни мало.

Максим СЕМЕЛЯК