eng
 
Rolling Stone
Что больше всего удивляет в феномене «Восточного синдрома», так это то, какую актуальную музыку для своего времени делали эти парни в магаданской глуши в последний период истории Советской империи. Конечно, они подражали лучшим западным образцам жанра, вроде Japan или Talking Heads (именно эти две противоположные друг другу нью-вейв группы произвели тогда наибольшее впечатление на советских продвинутых меломанов и музыкантов), но новую эстетику эти молодые люди пропускали через свои жизни самым серьезным образом. К тому же, скопировать в ноль, как это делают сегодня, у них, как и у прочих советских групп, не получалось просто физически. В том числе и поэтому на выходе получалось что-то свое, помноженное на местную специфику — в данном случае, очень особого места на карте нашей страны (в Магадане сложилась небольшая сцена, из которой, к примеру, можно еще вспомнить «Миссию: Антициклон»).

В 1987 году «Восточный синдром» записали свой великолепный дебютный альбом «Студия-13», несколько болезненную энергетику которому придавало творческое соперничество двух авторов и фронтменов — Константина Битюкова и Андрея Неустроева. Последний был настолько же инспирирующим, насколько и деструктивным элементом — на манер Сида Барретта в Pink Floyd. И закончил он, вылетев из состава, примерно так же — о галоперидоле, которым советская карательная психиатрия разрушила здоровье музыканта, поется в композиции «Госпожа психиатр» из второго альбома «Восточного синдрома». Он был записан в 1988 году уже без Неустроева и только сейчас впервые официально издан на CD, если не считать американского лимитированного издания на CD-R, осуществленного энтузиастами русской психоделической музыки из Trail Records.

Альбом «С ключами на носу» несколько уступает дебютному, но все равно хорош и странен. В нем основополагающие влияния Japan, как в ортодоксальном «Китае» с плавающим карновским басом, спорят с «токингхедсовскими», ярче всего проявившимися в заглавной композиции. Иногда же их конфликт происходит прямо в рамках одного трека, как в «Скольжении», эстетизированном афробите с неоромантическим текстом о том, как они «скользят мимо сонных угодий», как и мимо «меняющихся правительств», спетом характерно сильвиановским вокалом. Но все оказывается еще более запущено, учитывая наличие в треках какой-то дополнительной «кривизны», которую можно обозначить как мощную дозу психоделии из другой уже оперы, вроде фри-джазовых звуков саксофона в финальном «Реквиеме незнакомцу».

Оба магнитоальбома «Восточного синдрома» произвели в свое время сильное впечатление на элитарную публику в Питере и Москве. Александр Житинский, Андрей Тропилло, Андрей Бурлака, Юрий Морозов всячески пытались поддержать коллектив, приглашая его на фестивали и планируя выпустить пластинку на «Мелодии». Из последнего, правда, ничего не вышло, но четыре композиции альбома были переписаны в столичной студии в 1990 году — сейчас они идут бонусом к основному трек-листу альбома. Но время «Восточного синдрома», как и всей нашей «новой волны», уже подходило к концу вместе с самим Советским Союзом — в новую действительность вписались не все. Несмотря на некоторые попытки камбэка, лидер группы Константин Битюков, романтик и визионер, в дальнейшем вел в основном замкнутую жизнь, работал почтальоном, и умер в Москве 2004 году.

Андрей БУХАРИН
Rolling Stone, 13 января 2015 года